Алло, дурдом! Тут ваших четверо
В сугробах пляшут лебедей,
На выходных они, наверное,
Нажрались где-то в дрободень.
Сюда скорей пришлите скорую,-
Простынут, а потом лечить!
Да, точно ваши, я же помню их…
Нет, не больные, а врачи!


Снял он обувь – стал пониже
Снял пальто и стал худее.
Без костюма – лоск пожиже,
Без очков – на вид глупее.

Шапку скинул – плешь наружу,
Без перчаток – руки – крюки.
Без жилета – грудь поуже,
Зубы вынул – хуже звуки,

Без портфеля – вид попроще,
Без мобильника – как нищий.
Скинул майку – вовсе тощий,
Сбрил усы – такой носище!

Посмотрела – засмеялась,
Как важна вещей опека!
Снять трусы ему осталось –
И не будет человека.


Всех женщин сразу в жены мне не взять.
Эх, знать бы признак, чтобы выбирать!
Худышка будет холодна в постели.
Толстушка в дверь проходит еле-еле.
Весёлая окажется гулящей,
А с грустной с..кс раз в месяц, и не чаще.
С холодной заработаешь ангину.
С горячей – расцарапанную спину.
Быть рядом с длинноногой не с руки,
когда она наденет каблуки.
Та, что умна – обманет без труда.
Жить с глупой – это тоже ерунда.
Красивая легко уйдёт к другому.
А страшная – позор родному дому.
Вот и приходится, как ни крути,
Смотреть лишь на размер груди…


Погода – дрянь, накрылся бизнес,
Арестовали в банке счёт,
Бумажник спёрли, в мире – кризис,
Опять на кухне кран течёт.
И день и ночь гудит коллектор,
Мобильник сел, и денег нет,
Прислал налоговый инспектор
В конверте “пламенный” привет…
Носки последние протёрлись,
Сломался зонт, в стране – бардак,
Друзья не вовремя припёрлись…
Сосед – козёл, партнёр – мудак.
Штаны – с пятном от “Ариэля”,
Ушла к любовнику жена.
А скоро – первое апреля…
ДА ХРЕН С НИМ, ЛИШЬ БЫ – НЕ ВОЙНА!


Провидица Агния Барто
Мы сегодня в цирк поедем!
На арене нынче снова
С дрессированным Медведем
Укротитель дядя Вова.
От восторга цирк немеет.
Хохочу, держась за папу,
А Медведь рычать не смеет,
Лишь сосет потешно лапу,
Сам себя берет за шкирки,
Важно кланяется детям.
До чего забавно в цирке
С дядей Вовой и Медведем!


Свет мой, зеркальце, скажи,
Да всю правду доложи!
Я ль на свете всех тупее,
Бесполезней и пьянее?
Молвит зеркальце в ответ:
Ты придурок, спору нет,
Но живет на белом свете…
Здесь таких, как ты, две трети.


Что ты ходишь, не заходишь,
А заходишь, не садишься,
А садишься, не ложишься,
А ложишься, не даешь?
А даёшь, встаешь, уходишь…
Что ты ходишь, не заходишь?


Однажды днем в конце июля
В одном вместительном носу
Две сухопарые козюли
Точили лясы на весу.

Они болтали о богатстве,
О том, что гложет их тоска,
Что нужно просто не бояться
И путь к богатству отыскать…

Найти заветную стезю ли…
Или погибнуть тут зазря?
Всерьез задумались козюли,
Нервозно ерзая в ноздрях…

Но оглянуться не успели –
В тиши раздался мощный чих.
Козюли радостно взлетели…
И угодили в этот стих.


О, начальник, ты могуч,
Ты гоняешь стаи туч,
Заставляешь и в субботу
Выходить нас на работу.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты зарплаты годовой?
Я ищу её…
– Постой, есть на севере гора,
В ней глубокая нора,
В той норе на трёх канатах
Гроб качается из злата.
В том гробу твоя ЗАРПЛАТА!!!


Тело спит, оно устало,
ведь оно вчера бухало.
Мозгу тоже не до тела,
тихо спят его отделы.
Спит язык бесповоротный,
а вчера был беззаботный,
чепуху он нес умело,
но к утру все занемело.
И желудок спит усталый,
только язвы не хватало.
Только печени не спится
Надо ж было так напиться!?