• Post category:Анекдоты

Одесса. На перекрёстке Ришельевкая — Троицкая перед светофором останавливаются «Жигули» и «Феррари».
Водитель жигуля — пожилой еврей, покрутив ручку, опускает стекло и стучит в стекло к водителю «Феррари». Тот нажимает на кнопку и с удивлённым видом тоже опускает стекло. Водитель жигуля спрашивает:
— Слухайте, молодой человек, а шо то за машина?
— Феррари!
— И шо, совсем плохая?
— ???
— Та я смотрю по дорогам — не больно-то ее люди покупают.


Когда Мойша узнал, что Соня продала букет цветов, накануне подаренный им, то сразу понял — это его женщина!


— Марк Осипович, французы говорят, шо из-за стола надо выходить с лёгким чувством голода?
— А Вы шо, француз?
— Нет.
— Тогда сидим дальше.


Надпись на памятнике:
«Здесь покоится известный одесский стоматолог Борис Рафаилович Кац. А его сын Моня принимает в его кабинете на Прохоровской, 21».


Пожилая женщина заходит в манхэттенский офис восточного гуру. Её встречает девушка в кимоно, с азиатским лицом, волосами, заколотыми на японский манер.
— Вы пришли встретиться с великим просветленным гуру вечного спиритуального знания Шри Ауроведа Лала Киншасу? — спрашивает девушка, держа руки лодочкой.
— Да, — отвечает дама, — скажи Шмулику, шо его мама пришла.


— Беллочка Израйлевна, соседи удивляются: а шо это вы уже третий день с мужем не ругаетесь?
— Мы с ним поссорились.


— Скажите мне, Фима, вы живете по закону? Или по совести?
— По ситуации.


— Лёвик, на этикетке пишем: «Соль океанская. Добыта из слоя возрастом миллион лет. Срок хранения — шесть месяцев.»


Рабиновичи в театре:
— Сарочка, тебе удобно сидеть?
— Да, Абрамчик, удобно!
— Тебе видно?
— Да, любимый.
— Тебе не дует?
— Нет, золотой.
— Давай поменяемся местами.


— Яша, как ты думаешь, Сёме можно доверять?
— Конечно, Софочка! Но, если что — сильно не удивляйся.


— Лёва, за что ты получил пятнадцать суток ареста?
— Кидал лебедям хлеб.
— И что тут противозаконного?
— Дело было в Большом театре на «Лебедином озере».


— Моня, ты сейчас так сладко врёшь, шо чай можно пить без сахара.


— Боря, откуда такой пессимизм?
— Софочка, ты себе не представляешь, быть пессимистом потрясающе — я всегда или прав, или приятно удивлён!


— Изя, вам дорого обходятся дочкины занятия музыкой?
— Ой, нет, это очень прибыльно!
— То есть?
— Я соседнюю квартиру купил за полцены.




— Сара Моисеевна, Ваша дочь только что согласилась стать моей женой!
— Ха! Сам виноват, нечего было ходить сюда каждый вечер!


— Яша, дорогой, нам с мамой надо уехать на две недели.
— Хорошо!
— И ты, таки, не хочешь спросить, куда и зачем?
— Счастье не спрашивают, откуда оно свалилось.


— Мадам Циперович, и шо вы себе думаете? Сами из Одессы и, таки, боитесь плавать?
— А вы, Яша, живёте в Домодедово, и шо… умеете летать?


— Скажите, ребе, а в субботу с парашютом прыгать можно?
— Прыгать можно, но парашют открывать нельзя.


— Адочка! Вы уже три года, как вдова… Я тоже один… Не такой молодой, но, таки, очень небедный… Вы понимаете, на шо я намекаю?
— Эдуард Семенович! Та я с удовольствием готова стать и вашей вдовой тоже!


— Слушайте, Рабинович! Шкатулка из слоновой кости, которую вы продали мне на прошлой неделе — подделка! Она из пластмассы!
— Ну… Не знаю… Может, у слона был вставной бивень…