• Post category:Цитаты

Политика столь же захватывающа и опасна, как война. В войне вас могут убить лишь раз, в политике много раз.


Маршал Фош, услыхав о подписании Версальского мирного договора, удивительно верно сказал: «Это не мир. Это перемирие на двадцать лет».


Мои вкусы просты. Я легко удовлетворяюсь наилучшим.


Ложные представления относительно помощи побежденной стране в сочетании с выгодной процентной ставкой по займам побудили и английских вкладчиков принять в них участие, хотя и в гораздо меньших масштабах, чем американских. Таким образом Германия получила в виде займов два миллиарда фунтов стерлингов против одного миллиарда репараций.


Хотите, чтобы в споре ваше слово было последним? Скажите оппоненту «Пожалуй, Вы правы».


Победители навязывали немцам все то, что было идеалом, к которому стремились либеральные страны Запада. Они были избавлены от бремени обязательной воинской повинности и от необходимости нести расходы, связанные с вооружением. Наконец, несмотря на то, что они не располагали кредитом, им были навязана огромные аериканские займы.


Большое преимущество получает тот, кто достаточно рано сделал ошибки, на которых можно учиться.


На Вашингтонской конференции 1921 года Соединенные Штаты внесли далеко идущие предложения по морскому разоружению, и английское и американское правительства рьяно начали топить свои линкоры и разрушать свои военные базы. Все это делалось на основе довольно странной логики, согласно которой аморально разоружать побежденных, если и победители в свою очередь не лишат себя оружия.


Люди прекрасно умеют хранить секреты, которых не знают.


Соединенные Штаты дали понять Англии, что сохранение ее союза с Японией, который японцы щепетильно соблюдали, будет служить помехой в англо-американских отношениях. В связи с этим союз был аннулирован. Этот акт произвел глубокое впечатление в Японии и был расценен как пощечина азиатской державе со стороны западного мира.


Я люблю свиней. Собаки смотрят на нас снизу вверх, кошки – сверху вниз. Лишь свиньи смотрят на нас как на равных.


Преступления побежденных находят свое объяснение, но, конечно, отнюдь не оправдание, в безрассудстве победителей. Если бы не это безрассудство, не было бы ни соблазна, ни возможности для преступления.


Война – это когда за интересы других гибнут совершенно безвинные люди.


Немцы совершили под гитлеровским владычеством, на которое они сами позволили себя обречь, такие преступления, которые во всей истории человечества не имеют себе равных по масштабам и злобности.


Величайший урок жизни в том, что и дураки бывают правы.


Как один из тех, кто жил и действовал в те дни, я ставлю своей целью показать прежде всего, как легко можно было бы предотвратить трагедию мировой войны; как злонамеренность порочных была подкреплена слабостью добродетельных; как в структуре и обычаях демократических государств, если только они не сольются в более крупные организмы, отсутствуют те элементы устойчивости и убежденности, которые только и могут обеспечить безопасность простым людям.




Гораздо лучше подкупить человека, чем убить его, да и быть подкупленным куда лучше, чем убитым.


Печать явилась средством объединения и взаимного возбуждения.


Легче управлять нацией, чем воспитывать четверых детей.


Установлено, что народы, считающие, что на карту поставлено их существование, не остановятся перед применением любых средств ради своего спасения.


Мы живем в эпоху больших событий и маленьких людей.


Человечество никогда ранее не находилось в подобном положении. Не достигнув заметных успехов в моральном совершенствовании и не обретя более мудрого руководства, оно впервые получило в руки орудия, могущие послужить ему вернейшим средством самоистребления.


От деревянных башмаков к деревянным башмакам – путь в четыре поколения: первое поколение наживает, второе – приумножает, третье – транжирит, четвертое – возвращается на фабрику.


В лабораториях многих больших государств, без сомнения, разрабатываются способы методически вызывать эпидемии различных болезней и сознательно насылать их на людей и животных.


Ничем так не завоюешь авторитета, как спокойствием.


Создание армии, охватывающей все мужское население большой страны, — это задача гигантских масштабов. Победоносные союзники установили для германской армии предельную численность в сто тысяч человек и воспретили всеобщую воинскую повинность. Поэтому эта армия стала тем ядром, из которого предстояло при благоприятном случае вновь сформировать многомиллионную армию. Сто тысяч бойцов представляли собой сто тысяч командиров.


Американцы всегда находят единственно верное решение. После того, как перепробуют все остальные.


Создателем ядра и структуры будущей германской армии был генерал фон Сект. Уже в 1921 году Сект был занят разработкой как тайных, так и явных планов создания большой германской армии.


В тяжёлые для страны времена значение мифов трудно переоценить.


Знания и способности отдельных личностей недостаточны. В войне нужны получившие органическое развитие способности большинства, а для этого требуются десятилетия.


Учите историю, учите историю. В истории находятся все тайны политической прозорливости.


Они уничтожили наше оружие, но это оружие так или иначе устарело бы еще до начала следующей войны. В этой войне будет применено совершенно новое оружие, и та армия, которая в наименьшей степени будет скована устаревшим вооружением, будет будет обладать огромным преимуществом.


Самый хороший способ испортить отношения – это начать выяснять их.


В новой нацистской Германии меньшинствам суждено было убедиться в том, что у них нет никаких прав.


Цель парламента – заменить кулачные бои словесными.


Для целей настоящего повествования необходимо лишь указать читателю на новый и страшный факт, перед лицом которого очутился все еще ничего не подозревающий мир: Германия была под властью Гитлера, и Германия вооружалась.


Когда двое дерутся – выигрывает третий.


Всякий, кто осмелится выступить против установленной государственной власти, будет сурово наказан, какое бы положение он ни занимал.


Если убить убийцу, количество убийц не изменится.


Новый хозяин Германии не остановится ни перед чем и обстановка в Германии лишает ее всякого сходства с цивилизованным государством. Перед миром предстала диктатура, основанная на терроре, пропитанная кровью. В стране царил жестокий, разнузданный антисемитизм и уже действовала вовсю система концентрационных лагерей для всех нежелательных или политически инакомыслящих слоев населения.


Народ, забывший своё прошлое, утратил своё будущее.


Для партии и политических деятелей гораздо лучше лишиться власти, нежели поставить под угрозу жизнь нации.


Даже самого ослепительного света не бывает без тени.