• Post category:Анекдоты

— А как ты думаешь, в этом лесу есть что-нибудь съедобное?
— Да, мы.


Мои дети учатся дома.
Прошу администрацию школы сдать деньги на ремонт и новые шторы!


Миру нужен секс-робин-гуд, чтобы он отбирал секс у тех, у кого он втроём, и отдавал нуждающимся.


Кафедра русского языка. Две доцентши, одна курит, вторая разгадывает кроссворд:
— Мария Ивановна, полный крах всех надежд, шесть букв, вторая «и»?
Курящая долго думает, потом:
— Ну, не может быть! В газете?
— Да. «Пи…ец» подходит…
Входит завкафедрой, профессорша.
— Софья Марковна, вот Вы, доктор наук! Полный крах всех надежд, шесть букв, вторая «и»?
— «Пи…ец»! Однозначно!
— Ну не может же быть в газете — «пи…ец»
— Сейчас все может быть!
Входит аспирантка Машенька, юное невинное созданьице.
— Вот молодежь все знает! Машенька, полный крах всех надежд, шесть букв, вторая «и»! У нас только один вариант — «пи…ец»
Машенька краснеет до корней волос и шепчет:
— «Фиаско».


— Что будете пить?
— А что нальете.
— Стоит отметить, у вас прекрасный вкус.


На день рождения кто-то принёс семечки.
Пить так и не начали.


Одна знакомая сказала, что на работе её «затрахали как шпроту».
Хрен знает как это, но жалко бабу.


Если произошло что-нибудь хорошее, пьешь, чтобы отпраздновать.
Если произошло что-нибудь плохое, пьешь, чтобы забыть.
Если ничего не произошло, пьешь, чтобы что-нибудь произошло.


Прошу строго не судить моего мужа, так как он у меня пятый, а я у него первая.


– Товарищ прапорщик, ну когда мы уже пойдем в баню, месяц не мылись, а?
– Лишнее это все, Хабибуллин. Вон медведь всю жизнь не моется, а его все равно все боятся.


свежий анекдот №756


И каждый день все новой гранью
сверкает слово «охuеть»…


Основатель церкви Свидетелей доллара по шесть рублей назвал староверами секту свидетелей доллара по 64 копейки.


Сборищем грязных отморозков назвал мэр участников митинга, требующих в ноябре подключить горячую воду и отопление.


— Софа, шо за бумажку ты мне дала?
— Яша! Это расписание скандалов на следующую неделю!


Как говорит Геннадий Андреевич: «Сейчас не булыжник, а бумажник — оружие пролетариата».


Взрослая жизнь — это когда делаешь всё, что хочешь, пока не закончилось действие обезболивающего.


— У вас тут граница?
— Да!
— И собаки пограничные есть?
— А то!
— А где ж вы собак доставали?
— Так нигде не доставали, просто границу сделали, где собаки живут…


Каких только мужиков у меня не было. Богатых не было. Красивых не было. Щедрых тоже.


— Папа, а что у тебя за шапка на голове?
— Это куфия, сын мой. Она защищает нас в пустыне от знойной жары.
— Папа, а что это у тебя за шмотки сверху?
— Это Джелебах. Он защищает нас в пустыне от знойной жары.
— Папа. А что это у тебя на ногах такая ужасная обувь.
— Это бабуши, они оберегают нас в пустыне от расклённого песка, сын мой.
— Папа, а нафига ты всё это носишь во Франкфурте на Майне?


Первое правило кота: голодным можешь ты не быть, но попросить еды обязан.


Сегодня в торговом центре увидел, что кто-то написал мою зарплату на ценнике для ботинок.


Ватсон пpиходит в дом на Бейкеp-стpит. Сидя в кpесле, Холмс говоpит ему:
— Все-таки я не понимаю, как вы смогли пpи всей вашей добpопоpядочности влезть в дpаку на Паpк Лейн.
— Hо чеpт возьми, Холмс, как вы об этом узнали?!!
— … у вас на лбу след моего ботинка.


Каморка папы Карло. На стене — кусок холста. Папа Карло истязает полено:
— Во-от какой мальчишка будет смышленый!… Ы-ых! Девчонка!.. Ы-ых! Безногая, но работя-аща-а-ая!.. Ы-ых! Собачка! Ых! Лягушка! Ых! Черт с вами, брелок…


Строительство — это настолько ответственное дело, что строителям его доверять нельзя…


Ходят слухи, что в тюрьме Васильева первым делом наколола себе на грудь татуировку — лицо Анатолия Сердюкова с подписью «Век Толи не видать!»