Лучшие исторические анекдоты

 

>На нашем сайте собраны лучшие исторические анекдоты. Читаем, улыбаемся, а может даже и смеемся!

 

 

 


Однажды Дебарро в Страстную Пятницу кушал омлет, пожаренный на сале. Вдруг он услышал гром. Открыв окно, он выбросил тарелку со словами: “Столько шума из-за омлета!”




Графиня Браницкая заметила, что Екатерина II берет нюхательный табак левой рукой, и спросила:
– А отчего же не правой, ваше величество?
На что Екатерина ей ответила:
– Как царь-баба, часто даю целовать правую руку и нахожу непристойным всех душить табаком.


В царствование Екатерины II русская внешняя политика была в центре внимания всех европейских государств, ибо успехи России закрепили ее положение как великой державы. Иностранные дипломаты часто гадали, кто же входит в петербургский кабинет, благодаря чьим усилиям Россия занимает столь почетное место в мире и как велико число этих сановников. Тот же принц де Линь, хорошо знавший истинное положение дел, быть может, преувеличивая роль императрицы во внешнеполитических делах, говорил об этом так:
– Петербургский кабинет совсем не так огромен, как заключает о нем Европа, он весь помещается в одной голове Екатерины.


исторический анекдот


Пред очи Государыни Екатерины как то была представлена делегация духовенства, которые изложили ей свою просьбу:
– Царь-де, батюшка, Петр Великий, колокола на пушки изволил перелить, а когда их снимал, то обещал вскорости вернуть. Да так и не вернул. Не поспособствуете ли Вы в нашем горе, Матушка?
На это Екатерина II полюбопытствовала, обращались ли с этой просьбой к самому Петру I?
– Да, – ответили ей – И даже петиция оная с тех времен у нас сохранилась.
Императрица пожелала на нее взглянуть, и когда та была ей вручена, увидела кроме прочего и резолюцию на ней начертанную:
– А … вам моего не надо?
И подпись: “Петр I.” После чего Монархиня попросила подать ей перо и чернила и своей царственной ручкой начертала: “А я же, как женщина, даже этого предложить не могу.”


В основе повести Юрия Николаевича Тынянова “Поручик Киже” лежит подлинный факт, художественно переосмысленный талантливым писателем. Первым же, кто рассказал о поручике Киж – так на самом деле называлась сия вымышленная персона, – был отец знаменитого русского лингвиста Владимира Ивановича Даля, поведавший о том своему сыну – автору знаменитого “Словаря живого великорусского языка”.
В.И. Даль, записывая то, что рассказывал ему отец, включил в “Рассказы о временах Павла I” и сюжет о некоем несуществующем офицере, появившемся на свет из-за ошибки одного из писарей. Отец рассказал В.И. Далю, что однажды некий писарь, сочиняя очередной приказ о производстве обер-офицеров из младших чинов в старшие, выводя слова: “Прапорщики ж такие-то в подпоручики”, перенес на другую строку “Киж”, да еще и начал строку с большой, прописной буквы. Император Павел, подписывая приказ, принял “Киж” за фамилию и написал: “Подпоручика Киж в поручики”. Редкая фамилия запомнилась Павлу. На следующий день, подписывая другой приказ – о производстве поручиков в капитаны, император произвел мифическую персону в капитаны, а на третий день – и в первый штаб-офицерский чин – штабс-капитана. Через несколько дней Павел произвел Кижа в полковники и велел вызвать к себе. Высшее военное начальство переполошилось, предполагая, что император хочет произвести Кижа в генералы, но отыскать такого офицера нигде не смогли и, наконец, докопались до сути дела – канцелярской описки. Однако, опасаясь гнева императора, донесли Павлу, что полковник Киж умер. “Жаль, – сказал Павел, – был хороший офицер”.


После Альпийского похода Суворова Павел решил выбить специальную медаль, на которой бы отражалось и участие австрийцев, которые лишь мешали общему делу. Суворов, к которому Павел обратился с просьбой предложить вариант текста, дал такой совет – медаль сделать одинаковой и для русских, и для австрийцев. Но на “русской” выбить “С нами Бог”, а на “австрийской” – “Бог с нами”.


В кабинете императора Павла Первого висели очень старинные английские часы. На циферблате их стрелки обозначали час, минуту, секунду, год, фазу луны, месяц и даже затмение солнца. Часы отличались отчетливым ходом, были мировой редкостью. Но однажды государь император опоздал на вахтпарад, на часы разгневался и отправил на гауптвахту. Вскоре после этого государь был задушен. Дать распоряжение о возвращении часов позабыли, и часы остались на гауптвахте под вечным арестом.


Всесильный фаворит Алексей Андреевич Аракчеев недолюбливал Ермолова. После сражения под Лютценом Аракчеев наклеветал императору Александру, будто артиллерия плохо действовала в этом сражении по вине Ермолова. Император призвал к себе Ермолова, в то время начальствующего артиллерией, и спросил, почему бездействовала артиллерия.
– Орудия точно бездействовали, ваше величество, – отвечал Ермолов, – не было лошадей.
– Вы бы потребовали лошадей у начальствующего кавалерией графа Аракчеева.
– Я несколько раз, государь, относился к нему, но ответа никогда не было.
Тогда император призвал Аракчеева и спросил, почему артиллерии не предоставлены лошади.
– Прошу прощения, ваше величество, – ответил Аракчеев, – у меня самого в лошадях был недостаток.
Тогда Ермолов сказал:
– Вот видите, ваше величество, репутация честного человека иногда зависит от скотины.


Николай Михайлович Карамзин распоряжением Александра I был назначен официальным государственным историографом. Однажды Карамзин явился с поздравлением к одному из вельмож, но, не застав хозяина дома, велел лакею записать в книге посетителей свое имя и звание. Лакей записал Карамзина, а тот полюбопытствовал, правильно ли сделана запись, и увидел: “Николай Михайлович Карамзин, истории граф”.


Император Николай I, делая смотр Дворянскому полку, заметил на правом фланге незнакомого кадета ростом на голову выше его самого. А надо сказать, что Николай I был человеком огромного роста.
– Как твоя фамилия? – спросил царь.
– Романов, – ответил кадет.
– Ты родственник мне? – пошутил царь.
– Так точно, ваше величество. Вы – отец России, а я – ее сын.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8


Рекомендуемые статьи: